Рубрика: Дети и семья

Вопрос, опасен ли парацетамол во время беременности для развития ребёнка, в последние годы стал одним из самых громких в медицине: о нём спорили учёные, регуляторы и политики. Испанские исследователи из Университета Сантьяго-де-Компостела собрали всё, что уже было сделано по этой теме, и проверили, как меняется вывод, если смотреть только на самые надёжные данные. Работа опубликована в журнале Developmental Medicine & Child Neurology.

Что изучали

Это так называемый зонтичный обзор — «исследование исследований». Авторы искали в шести научных базах метаанализы, опубликованные до ноября 2025 года, о связи приёма парацетамола (ацетаминофена) матерью во время беременности с аутизмом и синдромом дефицита внимания и гиперактивности (СДВГ) у детей. Подошли семь метаанализов, которые в сумме охватывали более трёх миллионов участников.

Дальше учёные оценили качество каждого метаанализа по стандартному чек-листу, а также риск систематических ошибок в исходных исследованиях. И посчитали общий результат несколько раз: по всем данным подряд, без самых слабых обзоров, только по обзору высокого качества и только по первичным исследованиям с низким риском ошибок.

Что выяснили

• Если объединить всё подряд, относительный риск (RR) аутизма составил 1,17, СДВГ — 1,29. То есть связь выглядит небольшой, но заметной.
• Большинство метаанализов получили низкую оценку качества — часто потому, что в них не учитывалась доза лекарства или не было списка исключённых работ.
• По единственному метаанализу высокого качества (2025 года) связь с аутизмом составила 1,10 и оказалась статистически незначимой, с СДВГ — 1,16.
• Если брать только первичные исследования с низким риском ошибок, RR для аутизма снижался до 1,05 (два больших исследования из Швеции и Японии), для СДВГ — 1,17 (три исследования, результаты которых заметно различались).
• В ряде работ, где сравнивали родных братьев и сестёр, первоначальная связь не подтверждалась. Это намекает, что её могут объяснять общие для семьи факторы, включая генетику.

Авторы подчёркивают: даже если небольшая связь реальна, абсолютный прирост риска скромный. Аутизм встречается примерно у 1 из 117 детей, СДВГ — примерно у 1 из 60, и относительный риск такого размера легко может быть следствием искажений в данных.

Что это значит

Главный вывод — чем строже отбор данных, тем слабее связь. Это типичная картина для случаев, когда связь во многом объясняется не самим лекарством, а сопутствующими обстоятельствами. Например, парацетамол принимают при температуре, инфекции, боли и воспалении — а эти состояния сами по себе могут влиять на развитие плода. Учёные называют это «искажением по показаниям».

Исследователи считают, что парацетамол остаётся подходящим препаратом первой линии, когда он действительно нужен, — в минимальной эффективной дозе и на минимально необходимый срок. Высокая температура и сильная боль у беременной тоже несут риски, поэтому ведущий автор предостерегает от отказа от нужного лечения без консультации с врачом. Если вы беременны и сомневаетесь, обсудите приём любых лекарств со своим гинекологом.

О том, почему диагнозов аутизма становится больше и какие объяснения находят учёные, мы писали в статье «Почему диагнозов аутизма становится больше». А о роли генов в СДВГ — в материале о норвежском исследовании 12 тысяч семей.

Ограничения

• Самые надёжные оценки опираются на очень небольшое число работ: один качественный метаанализ и два-три первичных исследования.
• Авторы формально не проверяли публикационную предвзятость.
• Невозможно было оценить, как влияют доза, длительность и срок беременности, на котором принимали лекарство.
• Во многих исследованиях приём парацетамола фиксировался со слов матерей, что даёт ошибки.
• Обзор противоречит другой работе 2025 года, где в более строгих исследованиях (с биомаркерами) связь, наоборот, была сильнее. Дискуссия в науке не закрыта.

---

Источники

• Tayebi-Hillali H., Blanco-Suárez M., Rivas-Mundiña B., Limeres-Posse J., Diniz-Freitas M., Diz-Dios P. Prenatal exposure to paracetamol and the risk of autism and attention-deficit/hyperactivity disorder: An umbrella review and meta-meta-analysis. Developmental Medicine & Child Neurology, 2026. https://doi.org/10.1111/dmcn.70512
• Обзор исследования на PsyPost https://www.psypost.org/the-stronger-the-evidence-the-weaker-the-link-between-prenatal-acetaminophen-and-autism-or-adhd/

Материал подготовлен редакцией «Психология+» на основе опубликованных исследований и носит информационный характер. Он не заменяет консультацию специалиста.

Вопрос, опасен ли парацетамол во время беременности для развития ребёнка, в последние годы стал одним из самых громких в медицине: о нём спорили учёные, регуляторы и политики. Испанские исследователи из Университета Сантьяго-де-Компостела собрали всё, что уже было сделано по этой теме, и проверили, как меняется вывод, если смотреть только на самые надёжные данные. Работа опубликована в журнале Developmental Medicine & Child Neurology.

Что изучали

Это так называемый зонтичный обзор — «исследование исследований». Авторы искали в шести научных базах метаанализы, опубликованные до ноября 2025 года, о связи приёма парацетамола (ацетаминофена) матерью во время беременности с аутизмом и синдромом дефицита внимания и гиперактивности (СДВГ) у детей. Подошли семь метаанализов, которые в сумме охватывали более трёх миллионов участников.

Дальше учёные оценили качество каждого метаанализа по стандартному чек-листу, а также риск систематических ошибок в исходных исследованиях. И посчитали общий результат несколько раз: по всем данным подряд, без самых слабых обзоров, только по обзору высокого качества и только по первичным исследованиям с низким риском ошибок.

Что выяснили

• Если объединить всё подряд, относительный риск (RR) аутизма составил 1,17, СДВГ — 1,29. То есть связь выглядит небольшой, но заметной.
• Большинство метаанализов получили низкую оценку качества — часто потому, что в них не учитывалась доза лекарства или не было списка исключённых работ.
• По единственному метаанализу высокого качества (2025 года) связь с аутизмом составила 1,10 и оказалась статистически незначимой, с СДВГ — 1,16.
• Если брать только первичные исследования с низким риском ошибок, RR для аутизма снижался до 1,05 (два больших исследования из Швеции и Японии), для СДВГ — 1,17 (три исследования, результаты которых заметно различались).
• В ряде работ, где сравнивали родных братьев и сестёр, первоначальная связь не подтверждалась. Это намекает, что её могут объяснять общие для семьи факторы, включая генетику.

Авторы подчёркивают: даже если небольшая связь реальна, абсолютный прирост риска скромный. Аутизм встречается примерно у 1 из 117 детей, СДВГ — примерно у 1 из 60, и относительный риск такого размера легко может быть следствием искажений в данных.

Что это значит

Главный вывод — чем строже отбор данных, тем слабее связь. Это типичная картина для случаев, когда связь во многом объясняется не самим лекарством, а сопутствующими обстоятельствами. Например, парацетамол принимают при температуре, инфекции, боли и воспалении — а эти состояния сами по себе могут влиять на развитие плода. Учёные называют это «искажением по показаниям».

Исследователи считают, что парацетамол остаётся подходящим препаратом первой линии, когда он действительно нужен, — в минимальной эффективной дозе и на минимально необходимый срок. Высокая температура и сильная боль у беременной тоже несут риски, поэтому ведущий автор предостерегает от отказа от нужного лечения без консультации с врачом. Если вы беременны и сомневаетесь, обсудите приём любых лекарств со своим гинекологом.

О том, почему диагнозов аутизма становится больше и какие объяснения находят учёные, мы писали в статье «Почему диагнозов аутизма становится больше». А о роли генов в СДВГ — в материале о норвежском исследовании 12 тысяч семей.

Ограничения

• Самые надёжные оценки опираются на очень небольшое число работ: один качественный метаанализ и два-три первичных исследования.
• Авторы формально не проверяли публикационную предвзятость.
• Невозможно было оценить, как влияют доза, длительность и срок беременности, на котором принимали лекарство.
• Во многих исследованиях приём парацетамола фиксировался со слов матерей, что даёт ошибки.
• Обзор противоречит другой работе 2025 года, где в более строгих исследованиях (с биомаркерами) связь, наоборот, была сильнее. Дискуссия в науке не закрыта.

---

Источники

• Tayebi-Hillali H., Blanco-Suárez M., Rivas-Mundiña B., Limeres-Posse J., Diniz-Freitas M., Diz-Dios P. Prenatal exposure to paracetamol and the risk of autism and attention-deficit/hyperactivity disorder: An umbrella review and meta-meta-analysis. Developmental Medicine & Child Neurology, 2026. https://doi.org/10.1111/dmcn.70512
• Обзор исследования на PsyPost https://www.psypost.org/the-stronger-the-evidence-the-weaker-the-link-between-prenatal-acetaminophen-and-autism-or-adhd/

Материал подготовлен редакцией «Психология+» на основе опубликованных исследований и носит информационный характер. Он не заменяет консультацию специалиста.

Грязный воздух вредит не только лёгким и сердцу. Новое исследование более чем 11 тысяч американских детей показывает: у подростков, живущих в районах с высоким загрязнением воздуха, мозг и мышление за два года созревают медленнее, чем у сверстников из более чистых районов. Работа опубликована в журнале Developmental Cognitive Neuroscience.

Что изучали

Учёные под руководством Омида Кардана использовали данные крупнейшего американского исследования развития мозга подростков ABCD. В нём участвовали 11 868 детей из 21 исследовательского центра в США, которым на старте было от 9 до 10,9 лет. Детей обследовали дважды с интервалом в два года: делали МРТ мозга (оценивали и строение, и то, как взаимодействуют мозговые сети) и проверяли внимание, рабочую память, самоконтроль, скорость мышления, память, словарный запас и чтение.

Загрязнение оценивали по моделям качества воздуха на участке около 1 км² вокруг дома ребёнка:

• мелкие частицы PM2.5 — высоким уровнем считали среднегодовую концентрацию выше 9 мкг/м³ (стандарт Агентства по охране окружающей среды США);
• озон — пиковый уровень выше 70 ppb.

Детей из загрязнённых районов сравнивали со сверстниками из чистых районов, подобранными по доходу семьи, образованию родителей, этнической принадлежности, полу и возрасту. В итоговый анализ вошли 348 детей с высоким уровнем PM2.5 и 279 детей контрольной группы, а также 355 детей с высоким уровнем озона и 324 — контрольной. Учитывали также половое созревание, симптомы психических нарушений и неблагополучие района.

Что выяснили

• Учёные составили общий индекс нейрокогнитивного созревания: результаты когнитивных тестов, толщина коры мозга (в этом возрасте её истончение — признак взросления) и то, насколько организация мозговых сетей похожа на взрослую.
• У детей из контрольных групп этот индекс за два года заметно вырос.
• У детей из районов с высоким уровнем PM2.5 или озона такого роста не было.
• По сравнению со сверстниками у них были меньше прирост когнитивных навыков, слабее «взросление» мозговых сетей и меньше истончение коры.
• Различия оказались небольшими, но сохранялись, даже когда учитывали второй загрязнитель.

Что это значит

Ранний подростковый возраст — период активной перестройки мозга, и, судя по всему, он чувствителен к качеству воздуха. Авторы делают вывод, что нужно активнее снижать загрязнение в жилых районах и около школ.

Что могут сделать семьи сейчас: следить за индексом качества воздуха в своём городе и в дни сильного смога сокращать время интенсивных занятий на улице вблизи оживлённых дорог, проветривать в часы, когда воздух чище, при возможности использовать очистители воздуха с HEPA-фильтром. При этом паниковать не стоит: эффекты небольшие, а на развитие мозга подростка влияет множество факторов — сон, физическая активность, отношения с близкими. О том, как поддержать подростка в трудный период, читайте в нашем руководстве для родителей.

Ограничения

• Исследование наблюдательное: оно показывает связь, но не доказывает, что загрязнение напрямую тормозит развитие мозга.
• Загрязнение оценивали по моделям для района вокруг дома, а не по реальному личному воздействию на ребёнка (школа, транспорт, время на улице).
• Воздух оценивали только на старте: переезды, а также воздействие до рождения и в раннем детстве не учитывались.
• Показатель озона рассчитывали не по стандартной методике, что могло завысить число детей с «высоким» воздействием.
• 35 детей из районов с высоким PM2.5 исключили, потому что для них не нашлось похожих сверстников в чистых районах, — это ограничивает обобщаемость.

---

Источники

• Kardan O., Sereeyothin C., Schertz K. E. et al. Neighborhood air pollution is associated with attenuated neurocognitive maturation over early adolescence. Developmental Cognitive Neuroscience, 2026. DOI: 10.1016/j.dcn.2026.101719 https://doi.org/10.1016/j.dcn.2026.101719
• Обзор исследования на PsyPost https://www.psypost.org/neighborhood-air-pollution-linked-to-slower-brain-development-in-early-adolescence/

Материал подготовлен редакцией «Психология+» на основе опубликованных исследований и носит информационный характер. Он не заменяет консультацию специалиста.

Грязный воздух вредит не только лёгким и сердцу. Новое исследование более чем 11 тысяч американских детей показывает: у подростков, живущих в районах с высоким загрязнением воздуха, мозг и мышление за два года созревают медленнее, чем у сверстников из более чистых районов. Работа опубликована в журнале Developmental Cognitive Neuroscience.

Что изучали

Учёные под руководством Омида Кардана использовали данные крупнейшего американского исследования развития мозга подростков ABCD. В нём участвовали 11 868 детей из 21 исследовательского центра в США, которым на старте было от 9 до 10,9 лет. Детей обследовали дважды с интервалом в два года: делали МРТ мозга (оценивали и строение, и то, как взаимодействуют мозговые сети) и проверяли внимание, рабочую память, самоконтроль, скорость мышления, память, словарный запас и чтение.

Загрязнение оценивали по моделям качества воздуха на участке около 1 км² вокруг дома ребёнка:

• мелкие частицы PM2.5 — высоким уровнем считали среднегодовую концентрацию выше 9 мкг/м³ (стандарт Агентства по охране окружающей среды США);
• озон — пиковый уровень выше 70 ppb.

Детей из загрязнённых районов сравнивали со сверстниками из чистых районов, подобранными по доходу семьи, образованию родителей, этнической принадлежности, полу и возрасту. В итоговый анализ вошли 348 детей с высоким уровнем PM2.5 и 279 детей контрольной группы, а также 355 детей с высоким уровнем озона и 324 — контрольной. Учитывали также половое созревание, симптомы психических нарушений и неблагополучие района.

Что выяснили

• Учёные составили общий индекс нейрокогнитивного созревания: результаты когнитивных тестов, толщина коры мозга (в этом возрасте её истончение — признак взросления) и то, насколько организация мозговых сетей похожа на взрослую.
• У детей из контрольных групп этот индекс за два года заметно вырос.
• У детей из районов с высоким уровнем PM2.5 или озона такого роста не было.
• По сравнению со сверстниками у них были меньше прирост когнитивных навыков, слабее «взросление» мозговых сетей и меньше истончение коры.
• Различия оказались небольшими, но сохранялись, даже когда учитывали второй загрязнитель.

Что это значит

Ранний подростковый возраст — период активной перестройки мозга, и, судя по всему, он чувствителен к качеству воздуха. Авторы делают вывод, что нужно активнее снижать загрязнение в жилых районах и около школ.

Что могут сделать семьи сейчас: следить за индексом качества воздуха в своём городе и в дни сильного смога сокращать время интенсивных занятий на улице вблизи оживлённых дорог, проветривать в часы, когда воздух чище, при возможности использовать очистители воздуха с HEPA-фильтром. При этом паниковать не стоит: эффекты небольшие, а на развитие мозга подростка влияет множество факторов — сон, физическая активность, отношения с близкими. О том, как поддержать подростка в трудный период, читайте в нашем руководстве для родителей.

Ограничения

• Исследование наблюдательное: оно показывает связь, но не доказывает, что загрязнение напрямую тормозит развитие мозга.
• Загрязнение оценивали по моделям для района вокруг дома, а не по реальному личному воздействию на ребёнка (школа, транспорт, время на улице).
• Воздух оценивали только на старте: переезды, а также воздействие до рождения и в раннем детстве не учитывались.
• Показатель озона рассчитывали не по стандартной методике, что могло завысить число детей с «высоким» воздействием.
• 35 детей из районов с высоким PM2.5 исключили, потому что для них не нашлось похожих сверстников в чистых районах, — это ограничивает обобщаемость.

---

Источники

• Kardan O., Sereeyothin C., Schertz K. E. et al. Neighborhood air pollution is associated with attenuated neurocognitive maturation over early adolescence. Developmental Cognitive Neuroscience, 2026. DOI: 10.1016/j.dcn.2026.101719 https://doi.org/10.1016/j.dcn.2026.101719
• Обзор исследования на PsyPost https://www.psypost.org/neighborhood-air-pollution-linked-to-slower-brain-development-in-early-adolescence/

Материал подготовлен редакцией «Психология+» на основе опубликованных исследований и носит информационный характер. Он не заменяет консультацию специалиста.

Если у ребёнка СДВГ, родители нередко задаются вопросом: не «передали» ли они ему не только гены, но и что-то через воспитание и домашнюю атмосферу? Крупное норвежское исследование семей проверило, влияют ли гены родителей на черты СДВГ у ребёнка косвенно — через среду, которую они создают. Ответ оказался неожиданным: убедительных признаков такого влияния учёные не нашли. Работа опубликована в журнале Behavior Genetics.

Что изучали

Генетики давно знают, что гены родителей могут влиять на ребёнка двумя путями. Прямой путь — ребёнок наследует часть генетических вариантов. Косвенный путь, который называют «генетическим воспитанием», — гены родителей влияют на их поведение, привычки и обстановку в доме, а это уже отражается на ребёнке.

Команда под руководством Дэниела Векслера из Королевского колледжа Лондона использовала данные Норвежского когортного исследования матерей, отцов и детей. Учёные анализировали «трио» — генетические данные матери, отца и ребёнка — вместе с анкетами, в которых родители оценивали поведение ребёнка, связанное с СДВГ. Было изучено около миллиона генетических вариантов у каждого члена семьи.

Анализ проводили для двух возрастов:

• 5 лет — 12 374 семейных трио;
• 8 лет — 12 714 трио (выборки частично пересекались).

Что выяснили

• В 5 лет предварительные модели показывали, что косвенное влияние генов матери объясняет почти 5% различий в чертах СДВГ, а собственные гены ребёнка — менее 2%. Но при более строгом сравнении моделей эти оценки не подтвердились, а погрешности оказались слишком большими для твёрдых выводов.
• В 8 лет предварительные оценки прямого влияния генов ребёнка и косвенного влияния генов матери составили примерно по 8%.
• Однако лучше всего данные описывала модель, в которой есть только прямой вклад собственных генов ребёнка — без косвенного влияния генов кого-либо из родителей.
• Итог: надёжных доказательств того, что генетический профиль родителя влияет на общий уровень черт СДВГ у ребёнка через семейную среду, не нашлось. К 8 годам главным генетическим фактором оказалась собственная ДНК ребёнка.

Что это значит для родителей

Это исследование — ещё один аргумент против идеи, что СДВГ «вызывают» родители своим воспитанием. Черты СДВГ во многом связаны с собственной биологией ребёнка. Родителям, которые винят себя, важно это услышать: чувство вины мало помогает, а вот поддержка, предсказуемый распорядок и понятные правила действительно облегчают жизнь ребёнку с СДВГ.

При этом из работы не следует, что семейная среда не важна вовсе. Речь идёт только о той её части, которая связана с генами родителей, и только об общем уровне черт СДВГ. Как реагировать на трудности, как выстраивать режим, как вовремя обратиться к специалисту — всё это по-прежнему влияет на благополучие ребёнка. Если вы замечаете у ребёнка постоянную рассеянность, импульсивность или гиперактивность, которые мешают учёбе и общению, стоит обсудить это с педиатром или детским психиатром.

Ограничения

• Большие погрешности могли не позволить обнаружить слабые косвенные эффекты — отсутствие доказательств не равно доказательству отсутствия.
• Учёные анализировали общий балл СДВГ, а не отдельно невнимательность и гиперактивность. В более ранних работах косвенные эффекты находили именно для отдельных проявлений.
• Поведение детей оценивали только матери, и их восприятие могло повлиять на результаты. Оценки учителей или клиницистов дали бы более полную картину.
• Все семьи — европейского происхождения, поэтому выводы могут не распространяться на другие группы.

---

Источники

• Wechsler D. L., Eilertsen E. M., Ahmadzadeh Y. I. et al. Direct and Indirect Genetic Effects on Child ADHD Traits in Early and Mid-Childhood: Trio Genome-Wide Complex Trait Analyses in a Large Norwegian Birth Registry Cohort. Behavior Genetics, 2026. DOI: 10.1007/s10519-026-10273-1 https://doi.org/10.1007/s10519-026-10273-1
• Обзор исследования на PsyPost https://www.psypost.org/child-s-own-genetics-drive-adhd-traits-more-than-family-environment-large-study/

Материал подготовлен редакцией «Психология+» на основе опубликованных исследований и носит информационный характер. Он не заменяет консультацию специалиста.

Если у ребёнка СДВГ, родители нередко задаются вопросом: не «передали» ли они ему не только гены, но и что-то через воспитание и домашнюю атмосферу? Крупное норвежское исследование семей проверило, влияют ли гены родителей на черты СДВГ у ребёнка косвенно — через среду, которую они создают. Ответ оказался неожиданным: убедительных признаков такого влияния учёные не нашли. Работа опубликована в журнале Behavior Genetics.

Что изучали

Генетики давно знают, что гены родителей могут влиять на ребёнка двумя путями. Прямой путь — ребёнок наследует часть генетических вариантов. Косвенный путь, который называют «генетическим воспитанием», — гены родителей влияют на их поведение, привычки и обстановку в доме, а это уже отражается на ребёнке.

Команда под руководством Дэниела Векслера из Королевского колледжа Лондона использовала данные Норвежского когортного исследования матерей, отцов и детей. Учёные анализировали «трио» — генетические данные матери, отца и ребёнка — вместе с анкетами, в которых родители оценивали поведение ребёнка, связанное с СДВГ. Было изучено около миллиона генетических вариантов у каждого члена семьи.

Анализ проводили для двух возрастов:

• 5 лет — 12 374 семейных трио;
• 8 лет — 12 714 трио (выборки частично пересекались).

Что выяснили

• В 5 лет предварительные модели показывали, что косвенное влияние генов матери объясняет почти 5% различий в чертах СДВГ, а собственные гены ребёнка — менее 2%. Но при более строгом сравнении моделей эти оценки не подтвердились, а погрешности оказались слишком большими для твёрдых выводов.
• В 8 лет предварительные оценки прямого влияния генов ребёнка и косвенного влияния генов матери составили примерно по 8%.
• Однако лучше всего данные описывала модель, в которой есть только прямой вклад собственных генов ребёнка — без косвенного влияния генов кого-либо из родителей.
• Итог: надёжных доказательств того, что генетический профиль родителя влияет на общий уровень черт СДВГ у ребёнка через семейную среду, не нашлось. К 8 годам главным генетическим фактором оказалась собственная ДНК ребёнка.

Что это значит для родителей

Это исследование — ещё один аргумент против идеи, что СДВГ «вызывают» родители своим воспитанием. Черты СДВГ во многом связаны с собственной биологией ребёнка. Родителям, которые винят себя, важно это услышать: чувство вины мало помогает, а вот поддержка, предсказуемый распорядок и понятные правила действительно облегчают жизнь ребёнку с СДВГ.

При этом из работы не следует, что семейная среда не важна вовсе. Речь идёт только о той её части, которая связана с генами родителей, и только об общем уровне черт СДВГ. Как реагировать на трудности, как выстраивать режим, как вовремя обратиться к специалисту — всё это по-прежнему влияет на благополучие ребёнка. Если вы замечаете у ребёнка постоянную рассеянность, импульсивность или гиперактивность, которые мешают учёбе и общению, стоит обсудить это с педиатром или детским психиатром.

Ограничения

• Большие погрешности могли не позволить обнаружить слабые косвенные эффекты — отсутствие доказательств не равно доказательству отсутствия.
• Учёные анализировали общий балл СДВГ, а не отдельно невнимательность и гиперактивность. В более ранних работах косвенные эффекты находили именно для отдельных проявлений.
• Поведение детей оценивали только матери, и их восприятие могло повлиять на результаты. Оценки учителей или клиницистов дали бы более полную картину.
• Все семьи — европейского происхождения, поэтому выводы могут не распространяться на другие группы.

---

Источники

• Wechsler D. L., Eilertsen E. M., Ahmadzadeh Y. I. et al. Direct and Indirect Genetic Effects on Child ADHD Traits in Early and Mid-Childhood: Trio Genome-Wide Complex Trait Analyses in a Large Norwegian Birth Registry Cohort. Behavior Genetics, 2026. DOI: 10.1007/s10519-026-10273-1 https://doi.org/10.1007/s10519-026-10273-1
• Обзор исследования на PsyPost https://www.psypost.org/child-s-own-genetics-drive-adhd-traits-more-than-family-environment-large-study/

Материал подготовлен редакцией «Психология+» на основе опубликованных исследований и носит информационный характер. Он не заменяет консультацию специалиста.

Перепады настроения, закрытая дверь в комнату, односложные ответы — подростковый возраст непрост и для детей, и для родителей. Но иногда за привычной картиной скрываются серьёзные трудности. По данным ВОЗ, примерно каждый седьмой подросток 10–19 лет живёт с психическим расстройством, а самые частые из них — тревожные расстройства и депрессия.

Когда стоит насторожиться

Обычные подростковые колебания настроения проходят. Насторожить должны изменения, которые держатся две недели и дольше:

• постоянная грусть, раздражительность или «пустота»;
• потеря интереса к тому, что раньше радовало;
• заметные изменения сна и аппетита;
• отдаление от друзей, резкое падение успеваемости;
• высказывания о бессмысленности жизни, следы самоповреждений.

Последние два пункта — повод действовать сразу, не дожидаясь двух недель.

Как начать разговор

• Выберите спокойный момент, а не время сразу после ссоры. Часто подросткам легче говорить «бок о бок» — в машине, на прогулке, за общим делом.
• Говорите о том, что замечаете, без оценок: «Я вижу, что ты в последнее время мало спишь и редко выходишь из комнаты. Я переживаю».
• Больше слушайте, чем советуйте. Подростку важнее почувствовать, что его понимают, чем получить готовое решение.
• Не обесценивайте: фразы «Это ерунда» или «У тебя нет повода грустить» закрывают разговор.
• Не бойтесь спрашивать прямо о мыслях о самоубийстве. Исследования показывают, что такой вопрос не подталкивает к ним, а даёт возможность рассказать.

Что защищает психику подростка

ВОЗ называет защитные факторы: здоровый сон, регулярная физическая активность, навыки справляться с эмоциями и решать проблемы, поддерживающая семья и школа, хорошие отношения со сверстниками. Сон особенно важен: подросткам нужно 8–10 часов. Недавнее исследование показало, что даже возможность отоспаться в выходные связана с более низким риском депрессии.

Куда обратиться

Если трудности не проходят, обратитесь к школьному психологу, детскому психологу или психиатру. В России работает бесплатный круглосуточный детский телефон доверия 8-800-2000-122 — позвонить могут и дети, и родители. Если есть непосредственная угроза жизни, звоните 112.

---

Источники

• ВОЗ. Психическое здоровье подростков: информационный бюллетень https://www.who.int/news-room/fact-sheets/detail/mental-health-of-adolescents
• Carbone J. T., Casement M. D. Weekend catch-up sleep and depressive symptoms in late adolescence and young adulthood. Journal of Affective Disorders, 2026. https://doi.org/10.1016/j.jad.2025.120613

Материал подготовлен редакцией «Психология+» на основе опубликованных исследований и носит информационный характер. Он не заменяет консультацию специалиста.

Родители часто ворчат, когда подросток спит в выходные до обеда. Исследование учёных из Орегонского университета и Медицинского университета SUNY Upstate предлагает взглянуть на это иначе.

Что изучали

Учёные проанализировали данные общенационального обследования здоровья США (NHANES) за 2021–2023 годы. Молодые люди 16–24 лет рассказывали, во сколько обычно ложатся и встают в будни и в выходные, а также о своём эмоциональном состоянии. Исследователи рассчитали, сколько сна участники «добирают» в выходные по сравнению с буднями.

Что выяснили

Те, кто отсыпался в выходные, значительно реже сообщали о депрессивных симптомах. Их риск был на 41% ниже, чем у тех, кто не добирал сон.

Почему так

В подростковом возрасте внутренние часы смещаются: организму естественно ложиться и вставать позже. Ранние уроки и вечерние нагрузки приводят к хроническому недосыпу, а он тесно связан с настроением. Выходные дают возможность хотя бы частично восполнить дефицит.

Что делать родителям

• Не воспринимайте долгий сон в выходные как лень — скорее всего, организм восполняет дефицит.
• При этом не стоит позволять сдвигать режим на 3–4 часа: это усложнит подъём в понедельник. Разумный ориентир — на 1–2 часа позже обычного.
• Главная цель всё же — 8–10 часов сна каждую ночь. Помогают договорённости о гаджетах за час до сна и спокойный вечерний ритуал.
• Если ребёнок подолгу грустит, раздражается, теряет интерес к любимым делам, недосып может быть лишь частью картины. Стоит поговорить с ним и обратиться к специалисту.

Ограничения

Сон и настроение оценивались по самоотчётам, а исследование показывает связь, а не доказывает, что дополнительный сон защищает от депрессии.

---

Источники

• Carbone J. T., Casement M. D. Weekend catch-up sleep and depressive symptoms in late adolescence and young adulthood: Results from the National Health and Nutrition Examination Survey. Journal of Affective Disorders, 2026. https://doi.org/10.1016/j.jad.2025.120613
• Пресс-релиз на ScienceDaily https://www.sciencedaily.com/releases/2026/01/260106224623.htm

Материал подготовлен редакцией «Психология+» на основе опубликованных исследований и носит информационный характер. Он не заменяет консультацию специалиста.

Число детей и взрослых с диагнозом «расстройство аутистического спектра» в последние десятилетия заметно выросло. Это часто вызывает тревогу и порождает теории о «новых причинах». Свежий обзор научных данных, подготовленный изданием PsyPost, показывает: учёные всё больше сходятся на довольно «скучном» объяснении.

Диагнозы и распространённость — не одно и то же

Важно различать, сколько людей получили диагноз, и сколько людей с аутизмом существует на самом деле. Биологического теста на аутизм нет, поэтому истинную частоту напрямую измерить невозможно. Растущее число диагнозов может означать как реальный рост, так и то, что мы стали лучше замечать.

Главные объяснения

• Расширение критериев. В 1990-е в диагностику добавили, например, синдром Аспергера, и под определение стало попадать больше людей.
• Лучшее выявление. Врачи, учителя и родители стали лучше информированы, а пороги для обращения к специалисту снизились. В Великобритании за 1998–2018 годы зарегистрированная частота выросла на 787%, при этом средний возраст постановки диагноза увеличился — значит, многих выявляли уже взрослыми.
• Девочки «догоняют». Шведские данные почти по 2,8 млн детей показывают, что к 15–24 годам диагнозы у девушек сравнялись с юношами. Раньше девочек с аутизмом часто не замечали.
• Больше лёгких форм. Доля людей с аутизмом и интеллектуальной недостаточностью в Швеции упала с более чем 55% в 2001 году до менее чем 7% в 2020-м — то есть диагноз всё чаще ставят людям с мягкими проявлениями.

Интересно, что когда в Южной Корее одинаковым методом обследовали более 62 тысяч семилетних детей из разных поколений, распространённость держалась примерно на уровне 2–3% и не росла.

Что не подтверждается

Крупные исследования не находят связи аутизма с прививкой от кори, краснухи и паротита (данные по 2,5 млн детей), с прививкой от COVID-19 во время беременности и с приёмом парацетамола матерью, если учитывать семейные факторы: при сравнении братьев и сестёр связь исчезала. Генетика при этом играет большую роль — по разным оценкам, от 40 до 90%.

Что это значит для родителей

Рост числа диагнозов — прежде всего признак того, что люди с аутизмом получают признание и поддержку, которых раньше были лишены. Если вас беспокоит развитие ребёнка, лучше обратиться к специалисту раньше: ранняя поддержка заметно облегчает жизнь и ребёнку, и семье.

Оговорки

Небольшой реальный рост тоже не исключён: обсуждаются, например, более поздний возраст родителей и ожирение матери. Обзор основан на подборке работ, а не на исчерпывающем анализе всей литературы.

---

Источники

• Russell G. et al. Time trends in autism diagnosis over 20 years: a UK population-based cohort study. Journal of Child Psychology and Psychiatry, 2022. https://doi.org/10.1111/jcpp.13505
• Fyfe et al. BMJ, 2026 (шведская когорта). https://doi.org/10.1136/bmj-2025-084164
• Kim et al. JAMA Pediatrics, 2026 (обследование в Южной Корее). https://doi.org/10.1001/jamapediatrics.2026.4066
• Обзор на PsyPost https://www.psypost.org/why-is-autism-increasing-scientists-are-converging-on-an-unglamorous-answer/

Материал подготовлен редакцией «Психология+» на основе опубликованных исследований и носит информационный характер. Он не заменяет консультацию специалиста.

Куда смотрит ребёнок, когда перед ним два лица — нейтральное и грустное? Оказывается, ответ может многое рассказать о том, как у него развивается депрессия. Исследователи из Бингемтонского университета (США) два года наблюдали за детьми и их мамами.

Что изучали

В исследовании участвовали 242 ребёнка и их матери. Каждые полгода дети смотрели на пары лиц: одно нейтральное, второе — радостное, грустное или сердитое. Специальная камера отслеживала, на каком лице задерживается взгляд и как долго. Параллельно оценивали, растут ли у ребёнка депрессивные симптомы. Часть мам в прошлом переживала большое депрессивное расстройство.

Что выяснили

• У детей, чьи мамы болели депрессией, усиление симптомов сопровождалось тем, что ребёнок всё дольше смотрел на грустные лица.
• У детей без такой семейной истории картина была другой: при росте симптомов они меньше смотрели на радостные лица.

Авторы описывают второй вариант так: депрессия словно «съедает» защитный фактор — естественную тягу к позитивному. Получается, что к одному и тому же состоянию ведут разные пути, и они зависят от семейного риска.

Что это значит для родителей

Это не повод тревожиться, если ребёнок внимательно рассматривает грустного персонажа в мультфильме. Но исследование напоминает: настроение ребёнка влияет на то, что он замечает в мире, а то, что он замечает, в свою очередь подпитывает настроение. Если в семье есть история депрессии, полезно чаще обращать внимание ребёнка на хорошее, вместе отмечать приятные моменты дня и не стесняться обращаться к детскому психологу при первых тревожных признаках: стойкой грусти, раздражительности, потере интереса к любимым занятиям.

Ограничения

Пока неизвестно, предсказывают ли эти особенности внимания будущий диагноз — команда продолжает наблюдать за детьми до подросткового возраста. Объяснение различий между группами авторы предлагают как гипотезу, а не доказанный факт.

---

Источники

• Gair K. A., Brick L. A., Gibb B. E. Transactional relations between attentional biases for affective stimuli and depressive symptoms in offspring of mothers with and without major depressive disorder. Journal of Psychopathology and Clinical Science, 2026. https://doi.org/10.1037/abn0001132
• Пресс-релиз на ScienceDaily https://www.sciencedaily.com/releases/2026/09/260927225022.htm

Материал подготовлен редакцией «Психология+» на основе опубликованных исследований и носит информационный характер. Он не заменяет консультацию специалиста.